Основной раздел > Общение на свободные темы
Обо всем.
сибиряк:
- За хлебом сходи, - велела жена и я осторожно выглянул на улицу.
Погода была мерзкая и отвратительная. Вдоль дома, роняя ранцы, бежали две перепуганные школьницы, за ними, размахивая метлами, гналась орда таджикских дворников. Переждав эту банальную сценку из московской жизни я тихонько выбрался из дома. Только сделал пару шагов, как во двор вбежал и заметался туда-сюда интеллигентного вида студент. Ему бы прятаться в остовах сгоревших легковушек, дураку! Но студент замешкался и преследователь его нагнал.
Это был немолодой, угрожающего вида кавказец.
- Я твой сладкий попка хочу! - закричал кавказец бросаясь на студента. Тот заверещал от ужаса.
Я поспешно спрятался за горами мусора, загромождающими двор. Посмотрел вверх - где в небе вращалось Око.
Оставалось продержаться еще минут пять. Потом будет легче. Или тяжелее. Тут никогда не угадаешь.
Но студенту придется туго. Как и кавказцу, впрочем.
- Сейчас-сейчас! - как мог тянул кавказец время. - Сейчас я над тобой буду грязно надругиваться!
Мимо двора проехала полицейская машина и я на миг воспрял духом. Но, увидев кавказца, полицейские дали по газам и умчались к метро - избивать дубинками старушек и выворачивать карманы пьяным.
Я вздохнул и высунулся из-за мусорных гор.
- Вай-вай! - завопил кавказец восторженно. - Какая большая сладкая попка!
Студент кинулся наутек, кавказец кинулся за мной, я метнулся к соседнему зданию - давным-давно разрушенному во время взрыва устроенного властями с целью терроризирования русского населения. Была там у меня потайная ухоронка...
Кавказец ворвался в руины следом, бешено вращая глазами и размахивая кухонным ножом.
- Т-с-с! - прошептал я, показывая пальцем вверх. Кавказец посмотрел и вытер пот со лба.
Разрушенные перекрытия защищали нас от Ока.
- Ох, что ж делается... - схватившись за голову кавказец сел рядом. - Нет, ты понимаешь, какое скотство, а? У меня жена. Любовница. И еще подруга есть! У меня бизнес! Два магазина и на рынке три места. А я бегаю по Москве с ножиком и хватаю за задницу мужиков... Тьфу! Закурить есть?
- Не курю.
- Все не так... - вздохнул кавказец. - Почему я не могу пить виски в казино и обнимать таких вот блондинок с такими вот сиськами? Почему я плохо говорю по-русски?
- Потому что не положено, - я показал пальцем наверх. - Тебе положено нападать на мужиков и приставать к молоденьким девочкам. И не знать русского толком.
- Ну что за подростковые фрустрации? - печально спросил кавказец. - Эх... Ну что, ты убегаешь или меня убьешь в порядке самообороны и тебя сгноят в тюрьме?
- Даже не знаю, как нынче положено, - признался я. - Давай так. Я убегаю, как бы порезанный и покоцанный, ты тоже выходишь весь в крови и кричишь что-нибудь страшное и непонятное на кавказском языке.
- Каком-каком языке? - кавказец покрутил пальцем у виска.
- Да хоть на суахили, - я достал пакет кетчупа и быстро намазал лицо. - Им поровну. Ну... побежали!
Мы кинулись в разные стороны. Око в небе бешено завращалось, наслаждаясь картиной. А я промчался мимо подворотни, где три жида, схватив русского парня, заставляли того пить водку.
В этот миг сектор сменился.
Ох!
Ну и угодил!
Прямо передо мной, на Красной Площади, Путин расстреливал из пулемета геев. Геи махали радужными флажками и тонкими голосами пели "Нас не догонят". Путин зловеще хохотал, согнувшись над пулеметом.
Рядом толпа православных черносотенцев пыталась забить свинцовыми ватниками последних московских евреев. Те не сдавались, из последних сил пели "Хава Нагилу" и слушали Эхо Москвы, но силы были не равны. Даже Шендерович, Альбац и примкнувшая к ним Новодворская были бессильны помочь...
- Эй, пошли таджиков на костре жечь! - радостно позвал меня паренек в черном одеянии. Кажется это был тот самый студент, которого в предыдущем секторе домогался кавказец.
- Не хочу, - неосторожно сказал я.
Паренек нахмурился:
- Что-то ты сам чернявый. Уж не казах ли?
- Да я сегодня этих таджиков уже... того... во сколько! - неопределенно сообщил я. - Закоптился! И в носу свербит! Я лучше пойду лесбиянок в Яузе топить.
Паренек успокоился, а я перебежками кинулся к хлебному. Периодически меня проверяли полицейские, дружинники, русские фашисты и кэгэбэшники. Казачий патруль на всякий случай выпорол меня нагайкой. Но я пробирался все ближе и ближе...
И тут, уже у самого хлебного, сектор вновь сменился!
На этот раз все было мрачно! Какая-то удивительная смесь первого и второго секторов.
Путин танцевал лезгинку на Красной площади, сам себе аккомпанируя на баяне.
Кавказцы с упоением резали русских, русские - кавказцев. Таджиков мочили все, ну а таджики тихонько-тихонько насиловали малолетних. Впрочем, малолетние тем временем сжигали заживо украинок в вышиванках, так что какая-то кармическая справедливость была.
Радовало лишь одно - везде было так пустынно, что по улицам можно было пробираться без опаски.
Озираясь, я дошел до магазина. Око бдительно следило за мной сверху.
В магазине не было хлеба, продавали только веники пищевые.
- Друг, где я? - спросил я продавца. Тощий доходяга, тот самый студент из первого сектора и черносотенец из второго, поднял на меня скорбный взгляд.
- Это украинский сектор...
- А почему народа так мало?
- Кто на заработки во Львов уехал - кирпичи класть или проституцией заниматься... Кто погиб в уличных боях всех со всеми... Кого кэгэбэ на органы продало...
Я вытер пот со лба.
- Веники брать будете? Сто долларов за веник.
- Мне половинку.
- Половинками не нарезаем... - сказал продавец, упал под прилавок и испустил дух.
- Ты когда за хлебом сходишь? - спросила жена.
Я оторвал остекленевший взгляд от компьютера.
- За хлебом... А ты знаешь, что там, на улице??? Я вот прочитал вначале русских патриотов, потом европейских либералов, а потом еще украинских блоггеров...
- Иди за хлебом! - велела жена.
И я пошел.
Эх, как же это было скучно! Совсем не то, что читать блоги!
(С)via dr-piliulkin
Лесник:
--- Цитата: Лесник от 05:49, 15 Февраля 2014, Суббота --- Юлия Латынина: О снятии Плющенко.
http://rus952.blogspot.ru/2014/02/blog-post_2153.html...
--- Конец цитаты ---
Ягудин: у Плющенко начинаются гастроли? А как же травма?
Олимпийский чемпион по фигурному катанию Алексей Ягудин недоумевает, как Евгений Плющенко, снявшийся накануне с личного турнира на Олимпиаде в Сочи из-за травмы, может поехать в турне по России.
«Тур начинается? А как же травма? Как же здоровье? Ковтун и Воронов имели шанс стать чемпионами в командном турнире, но им этого не дали. Жалко ребят», - написал Ягудин в своем микроблоге в Twitter.
Плющенко в четверг снялся с короткой программы олимпийского турнира в мужском одиночном катании из-за травмы спины, после чего объявил о завершении карьеры. После его отказа выступать Россия в данном виде соревнований не представлена.
Позднее агент Плющенко Ари Закарян рассказал, что травма не помешает спортсмену через две недели отправиться в гастрольный тур с программой «Шоу чемпионов и друзей».
О серьезности травмы снявшегося с личного турнира фигуриста сегодня заявил президент России Владимир Путин, сказавший, что у Плющенко действительно была большая проблема со здоровьем и серия операций.
Добавим также, что ранее Алексей Ягудин назвал Евгения Плющенко неконкурентоспособным. «Мы понимаем, что есть много молодых и талантливых ребят, и он практически неконкурентоспособен», — заявил он.
http://rus952.blogspot.ru/2014/02/blog-post_2250.html
............
Плющенко и падение с Олимпа. Шерше ля фам...
http://sport.business-gazeta.ru/article/83770/
............
Турне Плющенко после Олимпиады.
http://www.sports.ru/tribuna/blogs/televizor3/573637.html
сибиряк:
В ходе перестройки - в начале 90-х годов, когда нашу армию уважал весь мир, и побаивались наши недруги, - "доморощенные" политики начали ее усиленно разваливать. Наша северная граница была дотоле надежно защищена полками современнейших МиГ-31 и Су-27. С них-то у нас и начали…
Приехал я из отпуска, а меня приглашают в дивизию на собеседование по вопросу сокращения. Было мне тогда 40 лет от роду. 20 лет службы, 40 - выслуги. Не стал я унижаться и доставлять штабникам удовольствия,- написал рапорт и ушел.
Обратился в Архангельское авиапредприятие, и меня без всякой волокиты взяли штурманом на Ту-134. Прошел переучивание в г. Ульяновске и приступил к полетам. За два месяца налет составлял, как на МиГе - за год. Где только я не побывал за это время: Ташкент и Новосибирск, Баку и Львов, Крым и Прибалтика. Экипаж попался из опытных, порядочных и честных ребят. Все бы ничего, но…
Наступило 7 мая 1994 года. У нас в это время солнце почти не заходит. Предстояло выполнить простой рейс Архангельск-Москва и обратно. Погода с утра-отличная, видимость миллион на миллион. Обошли диспетчера, метео, врача стартового здравпункта, которая одновременно и есть моя жена, Валентина Викторовна. Обнял ее, поцеловал (чего раньше, уходя в рейс, не делал) и улетел.
До Москвы можно было лететь визуально, без карты, небо - нежно-голубое, с дымкой у земли.
Из Шереметьева, простучав колесами по бетонным плитам, взяли курс на Архангельск. Позже некоторые из пассажиров будут говорить, что слышали при разбеге какие-то нехарактерные стуки. Чушь и бравада все это, ибо пилоты с моим стажем (а ребята с гражданской авиации летают намного больше) услышат и различат мгновенно любой нехарактерный стук или удар на любом участке полета,- а никто из нас ничего не слышал.
Все шло нормально, пока не приступили к снижению и стали выпускать шасси. Рассчитываю курс к третьему развороту, и докладываю Николаю Фишову-нашему второму пилоту,- он управляет кораблем. Жорж Алексеевич Елисеев - командир - за всем на контроле.
Точка выпуска шасси. Теперь работает бортмеханик Юра Биркин. Слышу его доклад: не вышла правая стойка. Ребята пробуют убрать и выпустить еще раз-аналогично.
Доклад командира на землю. Запас топлива позволяет продержаться в воздухе не менее одного часа. Обстановка - спокойная, время есть. Пытаемся разобраться, в чем дело. Вытащили "Руководство по эксплуатации", читаем все по пунктам и действуем - бесполезно.
По инструкции - если шасси не вышло после трех попыток, то оно уже и не выйдет. К этому времени начинаем понимать, что к нашему диспетчеру на земле подъехали "помощники", - поступают команды одна нелепее другой, на что наш умница командир не выдерживает и говорит в эфир:- "Я лечу на Ту-134, а не на Ан-24", в ответ КДП замолкает на некоторое время.
Заставили нас выполнить еще несколько попыток, в результате чего не вышла и не встала на замок также и передняя стойка (выдавили из бачка всю гидросмесь).
А вот теперь дело приняло серьезный оборот. Мгновенно вспыхивает ярость, закипает злость. Что же мы за люди такие-не имеем понятия, а лезем командовать и руководить? Ладно бы на земле - а ведь у нас кроме нас самих - 64 пассажира, и, как всегда, еще и дети! Среди пассажиров-сам Давид Пашаев, Герой Соцтруда, директор Севмаша, на борту.
К этому времени стюардессы уже подготовили пассажиров и салон к аварийной посадке. Люди знают, в чем дело. Командир отправляет меня посмотреть, как дела в салоне. Выхожу. Вижу, что кресла напротив аварийных люков освобождены. Лица у всех сосредоточены, а люди смотрят на меня с надеждой и мольбой. Какая-то женщина взяла меня за руку и говорит: "Постой со мной, мне будет легче". Дальше вижу - сидят в несколько рядов молодые, и, как мне показалось, очень крепкие ребята, и один из них говорит мне: "Командир, иди, занимайся своим делом, здесь будет порядок". Глядя на его мускулистые руки, я понял, что здесь действительно будет порядок, и никакой паники. Оказалось, это были наши гражданские моряки, некоторые летели домой из-за границы. Ну как не гордиться такими ребятами? А самолет летит, топливо тает, гидробачок пустой.
Я прекрасно понимаю, что произойдет после касания самолетом полосы без основной и передней стоек на скорости 190 км/час - мясорубка начнется. Сел я в кабину, одел свою военную кожаную куртку, застегнулся. Это на случай, если начнет нас рвать на части, то чтоб у жены была возможность хоть фрагменты мои собрать. Почему-то подумалось, что похоронят меня на родной Украине возле деда, ведь все знали, что мы с дедом были друзья. Жена, думаю, через пять лет выйдет замуж, сын уже почти взрослый, не пропадет. И стало мне все безразлично, сердце задеревенело. Пролетел очередной круг над полосой, посмотрел на свой балкон, и такой он мне показался чужой и ненужный, а земля - совсем нежеланной. Никого я больше не вспоминал, и не проносилась передо мной прожитая жизнь. Чувства и эмоции пропали. И понял я, что ни себя, ни других мне уже не жаль.
И тут Юра Биркин вдруг предлагает залить в бачок, что за креслом второго пилота, имеющуюся на борту жидкость. Девочки принесли весь лимонад, но этого оказалось недостаточно. Обратились к пассажирам. Люди начали отдавать кока- и пепси-колу, какой-то мужчина принес две бутылки - водку, вино. Юра осмотрел и вежливо, с юмором, ответил, что такую жидкость жалко выливать, а надо бы оставить до лучших времен. Залили, и начали вручную создавать давление, так как автоматика почему-то не работала.
А его надо довести до 240 атм. Работаем поочередно ручкой, чуть ли не до потери сознания, а давления нет и нет. Силы покидают, а еще нервное напряжение! Потом Юра говорит: " Ребята, я забыл закрыть горловину!"
Ну что тут скажешь?
Закрыл, а силы уже не те. И пошел Юра в салон за помощью. Обратился к одному здоровяку, а тот показывает, что по-русски не понимает. "Да на кой мне нужен твой язык?" и пригласил его в кабину. Здоровяком оказался индус - быстро создал нужное давление.
А мы уже на прямой, входим в глиссаду. Керосина осталось, что называется - пару ведер. Еще одна попытка выпустить переднюю стойку- получилось!!!
(Хоть длилось это, кажется, вечность)
Все. Снижаемся. Меня, как и положено в аварийных случаях, убирают из штурманской кабины. Иди-говорит командир, - и если что, расскажешь, как было дело. Я , Игорек, тоже жить хочу…
Обнял я ребят и оставил их одних.
Юра позже будет шутить - "Плохо без штурмана, теперь все битые стекла полетят на меня". Выпускают закрылки. Проходим дальний привод, ближний, ювелирное касание бетонной полосы, пробег. Самолет за счет скорости и подъемной силы еще держится, потом опускается на израненное полукрыло, нас сбрасывает в грязь на запасной полосе и начинает вращать. Носовую стойку срезает моментально от удара об автодорогу. Хорошо, что я уже далеко от своего штурманского места - мне бы там не поздоровилось!
В кабине мгновенно наступает темнота-иллюминаторы забрызганы грязью, и в то же время видно, как самолет обволакивает пена. Это уже работают пожарные. Из салона слышны возгласы:"Ура!" "Живем!" Буквально за полторы минуты самолет опустел. Люди покидали его через основной и запасные выходы быстро и без паники.
Если вы видели фильм "Экипаж", то на деле все происходит совсем не так. Ничего люди с собой не берут, а спасают жизнь.
В подтверждение скажу, что после аварии к нам подошла одна женщина и попросила забрать из салона свою сумочку, в которой было семь миллионов рублей.
Самолет опустел, остались на борту командир и я. Опять обнялись и вышли из самолета.
Первое, что я увидел, это бегущих и всех в грязи, мою жену, и за ней - моих знакомых ребят - офицеров авиаполка, бывших сослуживцев по второй истребительной эскадрилье. Посыпались радостные возгласы, шутки и смех. Такое не забывается.
Почему я об этом говорю? Да потому, что представителей нашего Аэрофлота, к сожалению, никого "в первых рядах" не было. Некоторые из них в это время сопровождали главу администрации Павла Балакшина, который бросил все свои дела и приехал на аэродром. Он-то нас и встретил, обнял и со слезами на глазах благодарил.
А дальше? Дальше пошли объяснительные. Причину отказа шасси обнаружили быстро. Оказывается, заправочный штуцер, который находился в стойке правого шасси, от старости лет оторвало, и эта болванка, под давлением 240 атмосфер, вылетела и перебила трубопроводы с гидросмесью. На второй день наш экипаж отправили в Москву в Шереметьево искать эту болванку. Нашли мы ее. Но наше ли это было дело?
И если бы не генерал-майор авиации, который возглавлял комиссию по расследованию этого происшествия, то наверняка во всем обвинили бы нас самих. Ведь почему-то все записи переговоров нашего экипажа с землей оказались стертыми, несмотря на исправную аппаратуру. Я лично был свидетелем, как генерал поставил на место инженера, пытавшегося обвинить нас. С этого момента нас больше никто не вызывал. Наградили денежной премией от имени Аэрофлота, пригласили в администрацию области и тоже дали денежное вознаграждение. Всем присвоили звание "Отличник Аэрофлота", а командиру (парадокс!) -повторно.
Дали еще немного полетать и всех подвели под сокращение.
А мы продолжаем встречаться 7 мая и отмечать свой второй день рождения.
Вот и вся история.
(С)тырено
Лесник:
--- Цитата: сибиряк от 11:56, 17 Февраля 2014, Понедельник ---...И если бы не генерал-майор авиации, который возглавлял комиссию по расследованию этого происшествия, то наверняка во всем обвинили бы нас самих. Ведь почему-то все записи переговоров нашего экипажа с землей оказались стертыми, несмотря на исправную аппаратуру...
--- Конец цитаты ---
Это уже само по себе интересно.Ведь записи всех переговоров всегда должны быть в двух экземплярах - на земле и на борту.На самолёте,судя по фото,от аварийной посадки записи не пострадали и должны были изыматься по акту (или протоколу),как и наземные.Как у комиссии "все записи переговоров нашего экипажа с землей оказались стертыми"? Если оба экземпляра "оказались стёртыми",то это однозначно умышленно и их пропажа в данной ситуации уже сама по себе повод для отдельного не только расследования,но и следствия.
серёга:
--- Цитата: Лесник от 13:08, 17 Февраля 2014, Понедельник ---........Как у комиссии "все записи переговоров нашего экипажа с землей оказались стертыми"? Если оба экземпляра "оказались стёртыми",то это однозначно умышленно и их пропажа в данной ситуации уже сама по себе повод для отдельного не только расследования,но и следствия.
--- Конец цитаты ---
--- Цитата: сибиряк от 11:56, 17 Февраля 2014, Понедельник ---........Все бы ничего, но…
Наступило 7 мая 1994 года........
--- Конец цитаты ---
Навигация
Перейти к полной версии