Основной раздел > Общение на свободные темы
Обо всем.
Лесник:
"РБК daily": Водку могут вернуть в интернет.
http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20130325100016.shtml
сибиряк:
История не смешная, но поучительная. Про политкорректность...
В 1999 году произошло знаменательное событие - туркам удалось изловить лидера курдских сепаратистов Абдуллу Оджалана и засадить его надолго за решетку. Понятно, что немаленькая курдская диаспора по всему миру встала на дыбы. Курды стали активно митинговать, но, как и положено горячим южным людям, от митингов быстро перешли к битью морд местным туркам, а потом начали захватывать иностранные посольства - чтоб нагляднее было, как их бедных обижают. Заложников не захватывали, но свинячили и хулиганили вовсю. В Берлине курды захватили тогда около полдюжины посольств.
Тут надо сделать пояснение. Посольство любой страны - учреждение особенное. У него особый статус. На территорию посольства непрошенным не может попасть никто. Ни прокурор, ни полиция, и уж тем более какие-то курдские хулиганы. Сотрудники посольства имеют право защищать посольство любыми способами. Повторяю: любыми! То, что курдам никто не оказал сопротивления, говорит только о миролюбии посольской охраны. Или о ее, охраны, хреновом состоянии.
Впрочем, посольство одной страны оказало курдам самое жесткое сопротивление. Это было, естественно, посольство Израиля. Израильское посольство в любой стране вообще выглядит как крепость, а тут еще и нападение. Охрана израильского посольства открыла по атакующим курдам огонь, один человек был убит.
И вот, во время всех этих безобразий выступает по телеящику герр Отто Шили, министр внутренних дел. Что должен сказать глава МВД, когда на улицах происходят беспорядки? Что он должен сказать правительствам тех стран, чьи посольства заняты митингующими курдами? Он... просит понять и простить. Оказывается, хозяева разгромленных турецких магазинчиков, и иностранные послы в захваченных посольствах, и просто рядовые немцы, вынуждееные терпеть у себя под окнами толпы разъяренных курдов - все должны понять и простить "бедных и нестчастных" курдов, которые просто "хотят привлечь внимание" к своим проблемам. И это говорит министр внутренних дел!
А что же немецкая общественность? Она отнеслась к речи миротворца-МВДшника... вполне положительно. За кружкой пива и с партийных трибун бундесбюргеры жалели несчастных курдов, которых довела до ручки турецкая военщина, а либеральная печать обливала говном бедных израильтян - открыли, гады такие, огонь по мирным демонстрантам, которые были вооружены "всего лишь" ножами, дубинками и кастетами.
В это же время в заморском царстве, в американском государстве, курдская община подала заявку на проведение митингов и демонстраций. Им разрешили - демократия же. Разрешили, и проинформировали, что полиции выдано боевое оружие и дано разрешение на его применение. Во всех Соединенных Штатах акции протеста курдов прошли БЕЗ ЕДИНОГО инцидента.
Африкан Африканыч:
Глядя за окно, вспомнил сказку "Двенадцать месяцев" и возопил...
Братцы-месяцы, умоляю — АПРЕЛЮ БОЛЬШЕ НЕ НАЛИВАТЬ!!!
сибиряк:
Всем известно, что радио изобрёл Попов, паровую машину - Ползунов,
стратегический бомбардировщик - Сикорский, а лампочку - Лодыгин. Русские
Кулибины всегда шли впереди планеты всей. А знаете ли вы, что технологию
самолёта-невидимки "стелс," с помощью которой американские ястребы уже
тридцать лет обманывают радиолокационные станции (РЛС) своих жертв, тоже
изобрели в Советском Союзе? Точнее, в фашистской Германии. Но не в этом
дело.
Помимо других технологических успехов, фашистская Германия породила
экспериментальный бомбардировщик Хортен-229. Его тоже плохо видно на
радаре. Он отличается от современных американских Ф-117 и Б-2 в основном
тем, что сделан из дерева. А форма фюзеляжа и положение реактивных
двигателей ну очень похожи. Американцы в 45-м этот чудо-аппарат
захватили, ничего не поняли, и отправили на склад. Через двадцать пять
лет откопали и изучили. Но почему именно тогда? Доктрина изменилась?
Нет.
В начале семидесятых один молодой человек, с подозительным именем Денис
Оверхользер и электротехническим образованием, работал переводчиком в
секретном исследовательском отделе огромной американской авиафирмы
Локхид Мартин. Работа была непыльная: Денис читал и переводил
несекретные технические публикации исходящие из Советского Союза
относящиеся к авиации. Работа непыльная, но скучная - всё интересное было
вымарано недремлющими товарищами откуда надо. Так, наш Денис продолжал
усердно переводить инструкции для сборки игрушечных самолётиков, надеясь
уловить из них секрет скорости перехватчика МиГ-25.
Но труд его оказался ненапрасен. На стол к Денису попал совершенно
несекретный опус молодого московского инженера Петра Яковлевича
Уфимцева, изданный в Москве, в издательстве Советское Радио, в 62-м году
(эпоха карибского кризиса!). Небольшой тираж объяснялся
специализированностью предмета: "Метод краевых волн в физической теории
дифракции." Но и это название видимо привлекло внимание какого-то
работника посольства или военного атташе США в Москве.
Денис заглотнул книгу целиком и офуел. Конкретно. Уфимцев описывал
комьютерный алгоритм собственного создания, способный подсчитать
эффективную площадь рассеяния для самолёта абсолютно любой формы
(видимый размер объекта на радаре). Из результатов он вывел, что
соблюдая некоторые геометрические ограничения в форме самолёта, этот
параметр можно снизить если не до самого нуля, то почти. Сначала Денис
решил, что этого Уфимцева надо бы срочно завербовать, или вообще
похитить из лап коммунистов. Но потом он увидел, что всё требуемое уже
честно и дотошно описано, и остаётся только сконструировать
самолёт-невидимку. Написав докладную, он побежал к начальнику.
Но бюрократ не оценил доклада. В это время фирма разрабатывала
истребитель Ф-16. Испытывался знаменитый транспортник "Геркулес".
Катастрофа во Вьетнаме набирала обороты. Взрослые дяди серьёзно играли в
войну. Было не до невидимок, привидений, и летания на метле. Оверхользер
настоял. Опять настоял. Когда настойчивый переводчик не пожелал по
приглашению шефа покинуть кабинет, шеф взял его за шкирку и под зад
выкинул из кабинета. Буквально. "Занимайтесь своим делом, Оверхользер!
Переводами! Конструкторов у нас хватает!" И дверью хлопнул. Но не тут-то
было. Упрямый переводчик добился своего и передал доклад пинженерам. Те
Подход оценили, прикинули возможные формы фюзеляжа, откопали тот самый
немецкий трофейный самолёт, крепко поработали, и уже через десять
лет футуристическая глыба тактического ударного самолёта-невидимки Ф-117
взмыла в небо.
Шли годы. Прошла война во Вьетнаме. Кончалась и холодная. Но Оверхользер
никогда не забыл, кому именно он был обязан за взлёт своей карьеры. В
1990-м году он наводит справки через посольство в Москве, а не проживает
ли мол такой Пётр Яковлевич. Оказалось - проживает. Во Фрязино. И
работает по специальности, в Институте Радиотехники и Электроники АН
СССР. Американский коллега зовёт советского в Штаты - приглашённым
лектором. Оверхользер, конечно, всегда мечтал встретить своего
гениального, но непризннанного коллегу. И вручить ему какой-нибудь орден
за непреднамеренное повышение военной мощи вероятного противника. Или за
действия, приведшие к обогащению капиталистического концерна Локхид
Мартин.
Но один вопрос терзал его, вопрос, который ему наконец удалось задать на
приёме в честь гостя. "Пётр!" сказал Денис, "Ну почему? Почему, из самой
секретной страны в мире утёк такой, хоть и не решающий, но важный
секрет? И почему Советский Союз никогда не создал своих
самолётов-невидимок? Ведь возможности были!"
"Дело было так," сказал Уфимцев на приличном английском. "Написал
алгоритм. Посчитал. Попробовал экспериментально. Сошлось. Пошёл к шефу.
Тот приказал перестать заниматься куйнёй и интенсивнее разрабатывать
РЛС. Я настоял. Шеф не уступал. Дискуссия перешла на повышенные
тональности. В конце концов он схватил меня за шкирку и ударом
профессионального нападающего пнул под жопу за дверь. Я обиделся и
написал монографию."
(С)тырено
сибиряк:
Сюда же и о том же.
Эту историю я услышал на сборах начальников ВОТП в славном городе Воронеже в середине 70-х годов. Сборы проводил трижды герой Иван Никитич Кожедуб. Доклад он прочитал быстро. Спросил, какие будут вопросы по организации сборов. Из зала кто-то громко пожаловался, что в буфете нет пива.
- Как это так? - удивился генерал-полковник, и приказал, чтобы к перерыву пиво в буфете было.
Вечером в нашей комнате в гостинице собралась небольшая компания, вспоминали разные истории, обменивались опытом … Заглянул к нам и один из преподавателей, инженер-полковник Борщевский. Скучно ему было у себя в номере, вот он со своим референтом к нам и зашёл. Историю, которую он начал нам рассказывать, закончил его коллега – капитан, поскольку вскоре у полковника задрожали губы и увлажнились глаза.
В молодости Борщевский служил в ТЭЧ вертолетного полка. В то время развитие вертолётостроения задерживалось из-за проблемы с прочностью лопастей. Не было надёжного метода индикации микротрещин, лопасти могли просто неожиданно разрушиться в воздухе … а это – чревато. А был у офицера к тому времени сын–подросток, а у сына – велосипед, на велосипеде же – настоящие резиновые колёса с камерами. И вот камера на заднем колесе постоянно «травила» при исправном ниппеле. Проверка методом погружения накачанной камеры в воду результатов не дала, очевидно, отверстие в камере было слишком маленьким. И вот пришла в голову пытливому инженеру идея: создавать в вертолётных лопастях избыточное давление, а индикацию наличия этого давления вывести в прозрачное окошко. Поршенёк он придумал такой, с одной стороны – пружинка, а с другой – воздух давит. Как только усилие пружинки становится больше, чем давление, оказываемое воздухом – поршенёк перемещается и в окошке появляется красная метка. Вот и всё – просто и надёжно, а при необходимости даже сигнализацию в кабине установить несложно.
Поехал наш инженер-капитан в город Люберцы, к заму Миля по лопастям. Принял его какой-то сотрудник генерального, фамилия тоже на -ский заканчивается, выслушал внимательно и сходу предложил фифти-фифти, 50 на 50, значит. Жалко стало Борщевскому денег, ведь премия могла бы быть очень большой, и отказался он от помощи в оформлении изобретения. А для того, чтобы приоритет за собой оставить, написал заметку в журнал секретный «Авиация и космонавтика».
В Америке в тоже время вертолётная катастрофа крупная состоялась с гибелью людей и разрушением лопастей несущего винта. Сикорский премию объявил в миллион долларов за простой и надежный метод индикации микротрещин. А у него ребята в бюро научно-технической информации сидят, и всякие журналы со всего мира читают шпионами доставленные. И вот некий человек в таком бюро читает заметку, написанную черным по белому: «Метод обнаружения микротрещин в лопастях вертолёта», подписанную Борщевским.
Фирма пробила эту идею по приоритетности как оформленное изобретение, но ничего такого не нашла. Сотрудник бюро получил свой миллион, а индикацию падения давления в лопасти вывели от мембраны.
Борщевский же получил таки свои 14 рублей за рацпредложение …
(С)тырено.
Навигация
Перейти к полной версии